Д Кузиманза - Ну и что, что тролль[СИ]

— А какие? — не удержался Айвен.

Незнакомец развёл руками:

— Ты с ними сражался и не знаешь?

— Мне отшибло память. Ничего не помню.

— А вот это плохо! — так искренне расстроился пришелец, что Айвен почувствовал к нему тёплую благодарность. — Ты же, небось, и магию не помнишь, а мне она позарез нужна!

Последние слова незнакомца словно холодной водой Айвена окатили.

— Я не совсем забыл, — сухо ответил он. — Иногда получается кое-что. Но я болен.

Он вдруг почувствовал себя страшно одиноким среди всех этих людей, которые добры к нему только потому, что верят в его могущество. Даже Ингигерда. А леди Элизабет остаётся сама собой — холодной и вежливо-заботливой, — что ещё хуже. Вот и этому пришельцу подавай магию. Айвен и не против, но если у него нет сил, чтобы даже… И тут на столе появились две миски с каким-то супом, блюдо тушённого с овощами мяса, кувшин с вином, два небольших кубка и ваза с фруктами. Только ложка была почему-то одна, зато три ножа. Айвен несколько секунд рассматривал всё это, потом поднял взгляд на незнакомца. Тот улыбался до ушей:

— Это ты! Верно, маг, ничего не скажешь!

Он вдруг приподнялся и в полном смысле слова стряхнул своё вооружение на скамью у стены, а потом опять уселся за стол. Это было так неожиданно и ловко проделано, что Айвен даже вздрогнул и ошеломлённо уставился сначала на вещи на скамье, а потом на их хозяина.

— Я зовусь Иво, — сказал тот, торжественно вручил Айвену ложку, а сам, не церемонясь, отпил из миски. — Хороша похлёбка! Но — к делу. Ты удивился? Я кажусь тебе странным? Не возражай, я сам себе кажусь странным. Но ничего не поделаешь…

Иво выскочил из-за стола, быстро подошёл к скамье, показал из ножен меч, отливающий синевой, пояснил коротко:

— Лунный.

Таким же был клинок кинжала. Потом Иво поднял лук:

— Из костяного дерева. Тетива не серебрённая, а магическая.

— Ага, — отозвался Айвен, не мог же он сидеть, как статуя.

— Рубаха из кожи пещерного зверя, твари почти легендарной, которая живёт в горах на востоке. А штаны из крашеной кожи волка. Вот из чьей шкуры сделаны башмаки, сказать не могу. Дальше… — вернулся к столу, сел, достал из-за пазухи кошель и вытряхнул на ладонь что-то вроде медальона с головой дракона. — Знаешь, что это?

Айвен, который сидел, как на каком-то представлении, отрицательно покачал головой.

— Эта вещь принадлежала бездухам, — поучительно сказал Иво.

— Значит, ты их видел?

— Погоди, дай мне рассказать всё. Я должен помочь одному мальчишке. Паренёк попал в скверную историю. И самое печальное, что никому до этого нет дела. Даже его матери и отцу.

— А что случилось?

— Не знаю.

— Не знаешь? А как же ты будешь ему помогать? — с недоумением спросил Айвен.

— Вот в этом всё и дело. Я знаю, где он жил. Я знаю его имя. Я знаю, что он сейчас идёт к определённой цели, где его ожидает не просто неприятность, а страшная беда. Но я не знаю, что это за цель.

— Почему же ты не узнал подробнее?

— У кого?

— Но ты же как-то узнал о нём?

Иво криво улыбнулся:

— Мне правду рассказали, что тебя нашли связанного и избитого в каком-то странном доме в странном месте?

— Да, моя жена.

— Но ты ничего не помнишь о том, как попал туда?

— Кое-что помню, если только это не бред.

— Бред?! — Иво опять вскочил. — Я очнулся в лесу в этом наряде и со всем этим снаряжением! И тоже кое-что помню! А больше — ничего!

— Ты думаешь наши случаи как-то связаны? — неуверенно предположил Айвен.

— А ты помнишь путешествие сюда?

— Нет, я потерял сознание.

— Когда-нибудь покидал гостиницу?

— Дальше корчмы я не ходил.

Иво, как ребёнка, поднял его на ноги:

— Пошли, я покажу тебе кое-что…

Почти отнёс его к входной двери и распахнул её настежь:

— Смотри, дорогой маг Айвен. А когда насмотришься, то объяснишь мне, как я сюда попал.

Темнота. Было уже поздно? Но ведь совсем недавно, наверху в спальне, Айвен видел в окно голубое небо и солнце. Его путешествие по лестнице в корчму и разговор с Иво не могли продолжаться долго. Но, может быть, он заснул за столом?

— Ты пришёл уже в темноте? — спросил он Иво.

— А-а, ты думаешь, что это ночь?

Нет, Айвен так подумал только в первую минуту. Даже если поздно, то должны светиться хоть какие-то окна? Сюда ведь приходят люди. Не приезжают же они издалека, раз хорошо знакомы между собой? И несколько раз Готфрид и Мартина говорили: "Надо сходить в корчму или надо сходить в гостиницу", так, словно те находились на расстоянии.

Но ведь он спустился по лестнице из своей комнаты прямо в зал корчмы. И никого здесь не нашёл, между прочим. И звёзды… где звёзды, ведь туч нет. И тишина. От неё звенело в ушах, Айвен специально кашлянул, чтобы услышать хоть что-то. Осторожно шагнул вперёд, чтобы не споткнувшись выйти за дверь.

— Э-эй, куда? — Иво схватил его за руку и силой удержал на месте. — Ты знаешь, что там?

— Но ты же пришёл оттуда.

— Тогда ты действительно спал. Я оказался вот на этом месте, на пороге. И не нужно рисковать, выходя неизвестно куда.

Айвен хотел было возразить, что подобной чепухе он не верит, но тут ему послышался какой-то звук. Кто-то шёл, звонко цокая каблуками. Женщина? По булыжной мостовой? Значит, перед корчмой улица? Отзвук шагов усиливался, разбивал тишину равномерными ударами, отдавался звоном в ушах, усиливался эхом, приближался… Иво и Айвен изо всех сил вглядывались в темноту, но до сих пор не видели приближающейся женщины. По лицам друг друга поняли, что каждому из них не по себе. Эта женщина должна была быть очень близко и всё равно оставалась невидимой. Колдовство какое-то!

Появилась неожиданно. Уверенно и быстро шагнула на порог корчмы, затем остановилась перед ними в полумраке: высокая, гордо выпрямившаяся, с лицом упрямым, красивым и чужим одновременно. Глаза чуть зеленоватые, словно скрытые за слоем воды, за стеклом, за льдом. Лёд! Она была такая холодная, такая нечеловечески отчуждённая. Сила и холоднокровная уверенность в себе!

Очень вежливо поклонилась им, с холодной заботливостью сказала:

— А-а, тебе уже опять лучше? Я рада.

И застучала каблуками, быстро поднимаясь вверх по лестнице.

— Кто это? — с дрожью в голосе спросил Иво.

— Моя жена Элизабет, — хрипло ответил Айвен.

— Да, совершенно верно — Элизабет. Но ведь… Твоя жена?!

Иво с таким неодобрением посмотрел на Айвена, что тот поёжился. Потом спросил:

— Что?

— Это…

— Что случилось, Иво?

— Ещё несколько дней назад она была женой Маркуса!